7 марта в информационном агентстве ТАСС прошла пресс-конференция, на которой был представлен очередной «Мониторинг экономической ситуации в России», подготовленный экспертами Института Гайдара, РАНХиГС и ВАВТ.

 Дискуссию открыл зав. лабораторией международной торговли Александр Кнобель, представивший результаты анализа товарооборота в 2016 г.

 

«По итогам 2016 г. физический объем экспорта России был таким же, как в позапрошлом году, но в номинале экспортная выручка существенно упала из-за падения общемировых цен. Определяющую роль в товарообмене с внешними партнерами по-прежнему играют цены на основные экспортные товары и обменный курс. На платежный баланс повлияло падение общемировых цен на экспортируемые товары. Среднегодовая цена на нефть в 2016 г. упала на 22–25%, цены на товары химической промышленности и продукцию черной и цветной металлургии снизились в среднем на 25–30%».

По его словам, относительно спокойное поведение реального курса национальной валюты за 2016 г. обусловило стабилизацию импорта на уровне позапрошлого года. «Так, совокупный импорт за 2016 г. составил 97–98% от объема импорта в 2015 г. Таким образом, импорт в первую очередь зависит от обменного курса. Стабилизация произошла по всем товарным направлениям», – отметил А. Кнобель.

Эксперт отметил, что сохраняется тренд трансформации нашей географической структуры торговли. «Начиная с 2013 г., продолжается снижение доли торговли со странами ЕС, Турцией, Украиной и рост доли товарооборота со странами Юго-Восточной Азии. Но страны ЕС по-прежнему остаются главными партнерами, поскольку на них приходится более 40% товарооборота», – заключил Александр Кнобель.

 

Зав. лабораторией финансовых исследований Института Гайдара Михаил Хромов отметил положительную тенденцию структурной перестройки розничного кредитного портфеля в пользу длинных и дешевых кредитных ресурсов. По его словам, в 2016 г. наблюдался незначительный рост кредитной задолженности населения. «Рост задолженности населения перед банками в 2016 г. колебался на уровне статистической погрешности в 1–1,5%, но это положительная, переломная тенденция. Наибольший вклад в рост задолженности внес ипотечный рынок, который предоставляет более дешевые и длинные деньги по сравнению с рынком потребительского кредитования», – отметил М. Хромов.

Эксперт рассказал, что нынешний кризис обошелся без потери задолженности по ипотеке, что важно для роста кредитного рынка в целом. «Напротив, наблюдается падение объема задолженности по потребительскому кредитованию. Этот вид задолженности – более дорогой для заемщиков и более рискованный для банков. Структурная перестройка кредитного рынка в пользу ипотечного кредитования представляется позитивным фактором, поскольку улучшает ситуацию с кредитной задолженностью. Более длинные и более дешевые кредиты позволяют населению меньше тратить текущие доходы на покрытие кредитов, то есть снижается долговая нагрузка на текущие доходы», – объяснил Михаил Хромов.

Эксперт рассказал, что в 2012–2013 г. доля доходов, которую население тратит на обслуживание долга, сравнялась с показателем в США, хотя общий объем задолженности по кредитам в США составляет 70% ВВП, а в России – лишь 15-17%. «Такая ситуация объясняется преобладанием дорогих и коротких кредитов на рынке. Тенденция в пользу ипотечного кредитования несколько выравнивает ситуацию и стабилизировало долговую нагрузку на доходы населения. По-прежнему остается проблема дорогих и коротких кредитов», – заключил эксперт.

 

О тенденции в бюджетной политике и особенностях бюджета 2016 г. рассказал ведущий научный сотрудник РАНХиГС Илья Соколов. Главной особенностью бюджета 2016 г., по его словам, стало то, что макроэкономика реализации бюджета оказалась хуже, чем прогноз. «Если инфляция по году составила ниже прогнозных значений, то вместо роста 0,7% ВВП мы получили падение экономики на 0,2% ВВП, цены на нефть оказались гораздо ниже прогнозных значений – не 50, а 41,6 долл./барр., – что потребовало многократного изменения оценок нефтегазовых доходов. В 2015 г. нам казалось, что мы принимаем план бюджета, исходя из консервативного прогноза, а по факту оказалось, что этот прогноз был оптимистичным. В итоге макроэкономические условия сузили возможности для каких-либо бюджетных маневров», – отметил И. Соколов.

Эксперт признался, что при формировании бюджета чиновники зачастую пользуются трудно прогнозируемыми ценами на нефть. «Происходят манипуляции прогнозом, чтобы сбалансировать бюджет. Если ненефтегазовые доходы четко следуют за экономикой и не подвержены сильным колебаниям в зависимости от изменения внешней конъюнктуры, то их поведение можно точно предугадать. Доходы и цены на нефть спрогнозировать довольно сложно, что представляет возможность для манипуляции, когда нужно оптимизировать бюджет», – подчеркнул он.

Также спикер рассказал о том, что за последние 8 лет расходы бюджета удвоились. «Так, если в 2008 г. цена на нефть, балансирующая бюджет, была на уровне 58,5 долл./барр., то в 2016 г. этот показатель составлял порядка 110 долл./барр., что говорит об удвоении расходных аппетитов», – отметил эксперт.

По его словам, падение совокупных доходов в 2016 г. бюджет наполовину компенсировал возросшими ненефтегазовыми поступлениями. Однако ненефтегазовые поступления в 2016 г. были обеспечены, по большому счету, за счет частичной приватизации Роснефти. «То есть весь рост ненефтегазовых доходов в 2016 г. был обеспечен исключительно за счет продажи части своих активов. Уровень собираемости других налогов остался прежним», – подчеркнул Илья Соколов.

Касаясь темы роста расходов, эксперт заметил, что большую часть расходов по-прежнему перетягивают на себя непроизводительные отрасли. «Динамика расходов в 2016 г. имела положительный тренд – рост на 0,3% ВВП. Основной источник прироста наблюдался по статье «Национальная оборона», когда бюджет помог предприятиям ОПК погасить задолженность по кредитам. Цена вопроса была порядка 740 млрд руб.

Если мы посмотрим на структуру расходов в 2016 г., то в ней доминирующую роль играют непроизводительные расходы, которые не способствуют созданию условий для экономического роста. Лишь одна треть расходов (порядка 11% ВВП) относится к производительным расходам – образование, здравоохранение, инфраструктуру, науку, НИОКР, все остальные расходы приходятся на непроизводительные отрасли – оборона, социальная политика», – рассказал Илья Соколов.

Вместе с тем он подчеркнул позитивный фактор сокращения нефтегазовых доходов, что позволяет говорить о начале изменения сырьевой модели экономики и снижении зависимости конъюнктурных доходов. «Но остается открытом вопрос о том, что будет взамен выпадающих доходов», – заключил эксперт.

Видеозапись пресс-конференции >>>