В пятницу, 3 февраля, Минфин России конкретизировал свои планы по приобретению иностранной валюты на внутреннем валютном рынке, обозначив условия и предельные объемы операций. В соответствии с официальным заявлением, на эти цели регулятор планирует направить 113,1 млрд руб. дополнительных нефтегазовых доходов бюджета.

Операции будут проводиться каждый рабочий день в период с 7 февраля по 6 марта в объеме, эквивалентном 6,3 млрд руб. С одной стороны, это является небольшой величиной относительно среднедневного оборота российского валютного рынка – по данным Банка международных расчетов, в 2016 г. он составил 40,6 млрд долл. С другой стороны, в отдельные периоды интервенции могут сместить рыночное равновесие не в пользу российской валюты. Поскольку, если Минфин будет покупать валюту ежемесячно (ранее финансовое ведомство заявляло о необходимости покупки валюты при цене на нефть выше 40 долл./ барр.), то до конца года объем интервенций достигнет порядка 20 млрд долл., что сопоставимо с сальдо текущего счета платежного баланса РФ.

На наш взгляд, операции Минфина России вряд ли окажут существенное влияние на динамику обменного курса российского рубля, формируемого под влиянием рыночных факторов. К числу факторов, определяющих в настоящее время курсовые тренды на мировом валютном рынке, следует отнести высокую степень неопределенности относительно экономической политики Д. Трампа, заявившего о негативных последствиях укрепления доллара США для американской экономики, а также перспективы дальнейшего повышения ФРС США процентной ставки по федеральным фондам.

Гораздо более существенным по сравнению с фактическими действиями Минфина России представляется влияние двусмысленных информационных сигналов, связанных с «необходимостью девальвации рубля для достижения сбалансированности бюджета». В связи с этим еще раз подчеркнем, что при проведении операций по приобретению иностранной валюты Минфин России не преследует цели по достижению какого бы то ни было уровня обменного курса. Со стороны же Банка России, обладающего монопольным правом по реализации курсовой политики, это означало было не что иное, как изменение всей стратегии денежно-кредитной политики и отказ от политики инфляционного таргетирования, что не согласуется с действиями и риторикой регулятора. Так, только 25 января, Банк России заверил, что отсутствуют планы по изменению реализуемой денежно-кредитной политики, в т.ч. в части достижения целевого ориентира к концу 2017 г. и возобновления валютных интервенций для достижения определенного уровня номинального обменного курса. Более того, по мнению Банка России, применение бюджетных правил на постоянной основе облегчит реализацию денежно-кредитной политики, обеспечив устойчивые и предсказуемые внутренние условия развития экономики, а также и снижение ее сырьевой зависимости. Возобновлены валютные интервенции Банком России могут быть только в целях поддержания финансовой стабильности или накопления валютных резервов, что не противоречит не только принципам инфляционного таргетирования, но и мировой практике.

Таким образом, на наш взгляд, приобретение иностранной валюты Банком России от лица Минфина России, скорее всего, не окажет значительного влияния на динамику обменного курса рубля. В то же время разъяснение принятого решения для экономических агентов могло бы быть более четким.

Анна Киюцевская – научный сотрудник лаборатории денежно-кредитной политики