Многими исследователями фиксируется начало новой промышленной революции. Развитие современных технологий, внедрение роботов могут вызвать скачкообразный рост технологической безработицы.  

По нашим оценкам, доля потенциально автоматизируемых рабочих мест в России – около 44%. Это значение ниже оценок для большинства развитых стран. При этом процессы роботизации будут иметь определенную географическую дифференциацию. Наиболее высокие значения в регионах с развитой обрабатывающей промышленностью: Ленинградская, Владимирская, Калужская, Липецкая, Новгородская области, а наименьшие – в наименее развитых регионах, где высока доля неформальной занятости.  

Автоматизация сама по себе не ведет к росту долгосрочной безработицы, но она повышает необходимость непрерывно обновлять свои знания, умения, быть готовым к изменениям и поддерживать в себе креативность. Есть угроза, что часть населения не сможет адаптироваться к новым условиям, возникает вероятность долгосрочного исключения их из хозяйственной деятельности. Фактически речь идет о формировании сектора экономики, в котором граждане не будут участвовать в современных процессах, связанных с созданием, освоением, развитием и воспроизводством новых идей, технологий и продуктов. Описываемую сферу предлагается назвать «экономикой незнания» (или «обществом незнания») в противоположность наиболее прогрессивной части хозяйства – «экономики знания».

Наиболее подвержены включению в сферу экономики незнания представители старших возрастов, люди с более низким уровнем образования и занятые низкооплачиваемым физическим трудом. Кроме того, в регионах России существенная часть трудоспособного населения занята в неформальном секторе, часть из которого – это люди, ведущие натуральное хозяйство, многие из которых также относятся к этой сфере экономики.

Если бы автоматизация произошла одномоментно, то около половины трудоспособного населения России (40,1 млн чел.) могло быть исключено из хозяйственной деятельности. В ряде слаборазвитых регионов эта оценка выше 55%: Ингушетия (63,2%), Чечня (57,2%), Дагестан (53,2%), Карачаево-Черкессия (53,2%), Кабардино-Балкария (52,4%) и Тыва (52,4%). Здесь высока доля потенциально высоко автоматизируемых услуг торговли и перевозок, сельского хозяйства, высока доля неформального сектора. В этих регионах высокий уровень потенциального исключения сочетается с низким уровнем потенциальной автоматизации, т.е. к совокупности современных социально-экономических проблем добавится растущее несоответствие между производительностью труда, а соответственно доходами бюджета, и потенциальными социальными рисками и расходами. Также повышена доля потенциального технологического исключения в сырьевых регионах: Ненецкий (58,8%), Ямало-Ненецкий (52,1%) и Ханты-Мансийский (52%) автономный округа, в которых постепенно будут внедряться безлюдные технологии добычи и транспортировки нефти и газа. В регионах с высокой долей обрабатывающей промышленности активно развиваются роботизированные комплексы: Ленинградская (51,3%), Челябинская (51%) области, Башкортостан (50,5%). Чем выше доля потенциально подверженного роботизации трудоспособного населения, тем выше риски технологического исключения (потенциальной экономики незнания) и социальных рисков в будущем. И региональным администрациям с высокими значениями следует больше внимания уделить адаптации населения.

Можно также перечислить факторы, способствующие снижению доли экономики незнания, среди которых – высокий уровень образования населения и предпринимательской активности, высокие доходы и развитый сектор ИКТ.  

Меры для снижения описываемых угроз включают внедрение систем непрерывного обучения, формирование сети предпринимательских вузов, снижение инвестиционных рисков, вовлечение населения в предпринимательство и повышение качества информационно-коммуникационной инфраструктуры.

Степан Земцов – старший научный сотрудник лаборатории инновационной экономики

Комментарий подготовлен на основе статей С. Земцова: